burbalka

Западная Русь і распад Расеі

Budweiser проводит в США патриотически-благотворительную кампанию

18 Май 2012 | Елена Дементьева

Budweiser меняет дизайн своих бутылок, чтобы собрать $2,5 в фонд Folds of Honor, который занимается предоставлением стипендий на обучение членов семей военнослужащих США, погибших или получивших увечья в ходе исполнения своей работы.

Фильм В. Виноградова «Восточный коридор» (1966)

Структурный анализ медиатекста: стереотипы советского кинематографического образа войны и фильм В.Виноградова «Восточный коридор» (1966)

Структура идеологических и фабульных стереотипов советских фильмов на военную тему 1940-х – 1960-х годов была примерно такова:

исторический период, место действия: любой отрезок времени войны 1941-1945 годов, СССР, Германия, реже - другие страны;

обстановка, предметы быта: военные штабы, техника (танки, самолеты, корабли, грузовики и пр.), линия фронта, окопы, землянки советских военных; скромные жилища и предметы быта мирных советских жителей в оккупации и в тылу, более комфортабельные жилища, военная техника и предметы быта немецких и/или западных персонажей;

приемы изображения действительности: более-менее реалистичное (больше распространено для фильмов, снятых начиная со второй половины 1950-х годов) или условно-гротескное изображение (характерная черта многих комедий, снятых в 1940-х годах, и послевоенных сталинистских эпопей типа «Падения Берлина») жизни людей во время войны.

Большая часть рядовых советских фильмов на военную тему были построены на несложных дихотомиях:

1) враждебный и агрессивный империалистический «новый порядок» нацисткой Германии и миролюбивый, дружный советский строй, страна передовиков производства, спортсменов, счастливых детей и жизнерадостных строителей светлого коммунистического общества;

2) положительные, идеологически правильные (т.е. верные коммунистическим и патриотическим идеям) персонажи и злодеи – нацисты и их прихвостни, с людоедской идеологией ненависти ко всему неарийскому;

3) героизм/самопожертвование и агрессия/предательство;

4) честность/искренность и обман/коварство;

5) планы (советские и нацистские) и результаты (поражение, хотя часто отсроченное для нацистов, победа, хотя часто тоже отсроченная для советских персонажей);

Мама, я не могу больше пить   1657 / 31

World's next tallest tower to be built by Bin Laden Group

V = x⁴ + ax² + bx

Усувязі з тым захапленьнем, якім адзначанае абмеркаваньне апошніх праколаў у працы нашых сціплых тантон-макутаў у безгустоўных гальштуках з пірацкім софтам, а ў роўнай ступені пад уражаньнем канстатацыі непераканаўчасьці доказаў у працэсе Бяляцкага (і неахайна аформленых дакументаў, і блытаніны ў аргументах, і суцэльнай атмасфэры шытай белымі ніткамі справы) напамяць прыйшла цытатка з любай маяму сэрцу двацаць сёмай тэарэмы сп. Віціцкага.

Он слушал их вполуха и раздражался, потому что говорили  они
- глупости и банальности (о бездарности, неумелости и слепоте гэбэшников),
нервные глупости и колкие нервности - так же вот, вероятно, мыши у себя  в
подполье нервно рассуждают о тупой недалекости местного кота,  только  что
сожравшего мадам Мышильду Двадцать  Вторую...  Ему  хотелось  вмешаться  и
спросить их: "Если они такие глупые и бездарные, то почему же это они  вас
отлавливают, а не вы их?" Впрочем, он понимал прекрасно,  что  вопрос  его
прозвучал бы так же нервно и глупо, как и все  их  рассуждения,  да  и  не
собирался он заступаться за господина Кота, он и сам был  здесь  мышью,  и
это сознание убивало в нем и корежило все естественное и превращало его  в
нечто, точно так  же  нервно  хихикающее,  мелочно-ядовитое  и  потирающее
ручонки.
     [...]
     Народ вокруг оживленно галдел, обсуждалось, кому писать жалобу, какое
письмо сочинить и кому дать на подписание, где и как раздобыть иностранных
корреспондентов, которые вечно торчат в Москве, а в Питер их  не  заманишь
никакой коврижкой... Слушать их всех было довольно противно,  но  особенно
противен был один - незнакомый, толстенький молодой  старичок,  лысоватый,
розовый, невыносимо амбициозный и авторитетный. Он звучно, всех  заглушая,
распространялся насчет подбора кадров в органы - "туда идут  самые  тупые,
самые безнадежные, самые  верноподданные...  чего  можно  ждать  от  таких
людей? Это  же  -  армия,  казарма,  в  самом  крайнем  своем  проявлении:
дисциплина, подчинение, оловянная исполнительность, никакой инициативы, ни
в коем случае!.." "Да, - возражали ему, - но это же - машина, какие они ни
есть, но они составляют единый хорошо отлаженный механизм..." "Да не может
хорошо работать машина, собранная из плохих деталей!.." Тут  Станислав  не
выдержал.
     - Ошибаетесь!  -  сказал  он  громко.  Слишком  громко  -  все  сразу
замолчали и уставились на него тревожно. - Ошибаетесь, - повторил он тоном
ниже. - Фон Неймана почитайте. Как создать надежную машину  из  ненадежных
элементов...
     - Вы полагаете, они там... - толстячок сделал неопределенный жест....
- Они там читают фон Неймана?
     - Представления не имею, - сказал Станислав и поднялся. -  Но  я  фон
Неймана читаю. И никогда не стану рассчитывать на то, что противник  будет
делать самый дурацкий ход. Я буду исходить из того, что он  сделает  самый
сильный...
     - Но вы же не станете спорить...
     - Не стану, - сказал Станислав с наслаждением. - Мне завтра  вставать
в шесть утра, - соврал он зачем-то.

неяк так. зразумела, што гэта таксама нервова і глупа, але гэта нескасоўвае слушнасьці думкі